…как на катке хрусталика белый свет…
Чтение стихов Владимира Кошелева — путешествие в пространстве, сотканном из метафор. Метафорическая плотность при этом такова, что текст предстает живой трепещущей тканью; нужна иная оптика, чтобы всмотреться и понять, отчего эта ткань живая и трепещет. А оттого, что раз начавшись, метафора редко застывает, не переходя в другую. Этот переход — отличительная черта поэзии Кошелева; во многом, он создает и трепет, и магию.
…что я увижу в подзорной своей трубе,
то, вероятно, слышит труба в тебе…
Метафора Кошелева удивительно подвижна — непрерывно ощупывает свои границы, познавая себя и пространственные судьбы объектов, в которых преломляются эти дискурсы/поля; как сказал Андрей Тавров, они «делают их метафоричными по отношению к себе самим».
…и ночь прошла, как судорога ночью…
От самореференции и мise en abyme метафоры Кошелева отличают уже упомянутая абсолютная подвижность, а также прозрачные внешние и внутренние границы, и читатель, находясь в, казалось бы, замкнутом пространстве текста, вовлечен в это движение и очищен этой прозрачностью (так гости капитана Немо, рассматривая собранные им сокровища морских глубин внутри «Наутилуса», поднимают глаза и видят в иллюминаторы их же, но еще не ставших экспонатами).
Публикация: POETICA, 15.12.2024
https://licenzapoetica.name/projects/lenta/my-blue-song-i-lrugie-pesni-predstavlenie-knigi
