1. На мой взгляд, появление метареализма было предопределено изменением сущностного понимания поэтического образа. «Плоскостная конструкция образности» (термин А.Ф. Лосева) реализовывалась, в частности, в том, что сейчас принято называть «конвенциальной поэзией». Поэтический образ опирался на привычные незыблемые подпорки: цвет, состав и температура объекта восприятия, свет и тень etc. Поэтическая работа с пространством и временем сводилась к скольжению по их поверхностям и границам и не ставила ни вопрос о направлении движения, ни задачу проникновения в их «нутро», т.е. текстура и сопротивляемость материала объекта ускользали от поэта. Но поэзия существует в более широких культурологических и научных контекстах, и во второй половине XX века в науке и в искусстве произошел слом плоскостных конструкций восприятия действительности. В частности, многомировая интерпретация квантовой механики Эверетта, которая предполагает расщепление наблюдателя актов измерения квантовых объектов на несколько (предположительно, бесконечное множество) его версий, а следовательно, порождает бесконечное множество вселенных, — изменила саму концепцию смысла. Он стал многообразен и рельефен — обрел многочисленные измерения. В частности, М. Эпштейн в статье «Категория смысла и квантовая физика» делает вывод, что смысл — это соотношение множественных версий одной классической реальности («чувство соприкосновения») мирам иным, понимание «этого» в его отличии от «иного».
Изменение паттернов восприятия реальности не могло не коснуться и поэтического образа. Его развитие (точнее — превращения) происходили больше не на плоскости, измеренной, объяснимой и во многом предсказуемой, а в пространстве-времени, потенциально чреватом превращениями всего во все, с предустановкой ожидания чуда. Мне кажется глубоко неслучайным тот факт, что М. Эпштейн концептуально обосновал как мультиверсум в культуре, так и метареализм в поэзии, т.к. в основе того и другого находится абсолютное доверие к воображению и свобода от общепринятых паттернов и алгоритмов движения.
2. Традиционная метафора — обоснование границы между сходными (по неким статическим признакам) явлениями. Метабола — возвращение к целостности, живой образности мифа, где любой объект мира может (пред)стать чем угодно, создавая (посредством автора) из себя новую, но: родственную себе сущность. Именно это, на мой взгляд, и является главной характеристикой поэтики метареализма. Главная его энергетика — не вновь сотворенные миры как завершенная данность, а то, что удачно названо А. Тавровым «радостным актом внесловесного и внелогического прыжка от одного далекого к другому, осуществляемого в пространстве чистой потенциальности, где ВСЕ ВОЗМОЖНО». Собственно говоря, это и есть суть мифа как такового.
Добавлю, что в метареализме границы поэтического образа, степени его интенсивности и насыщенности ищут и находят себя сами. То есть такие формулировки, как «конструирование метаболы», скрывают в себе сontradictio in ajecto (внутренние противоречия); метабола — поэтический образ, который не может не возникнуть, коль скоро поэт нашел силы довериться выбору самих слов.
Далее — восприятие смерти в контексте перехода в небытие кардинально меняется в метареализме: преодолевается центростремительность смерти (романтического атавизма), т.к. всякий надрыв и любое другое идеологическое обоснование ограниченности и границ, скажем, от человеческих до временных, — ему чужды. Метареализм старается не допустить потерю времени и разрыв пространства чудесного, в котором он обитает. Страх, питающий дискурс реалистической поэзии, исчез, и смерть для метареализма — скорее движение к преодолению границы между бытием и небытием.
Продемонстрировать это можно, сравнив фрагменты стихотворений одного из классиков конвенциальной поэзии И. Бродского («Натюрморт») и метареалиста И. Жданова («Зима»).
И. Бродский:
…Но лучше мне говорить.
<…>
О вещах, а не о
людях. Они умрут.
Все. Я тоже умру.
Это бесплодный труд.
Как писать на ветру.
3
Кровь моя холодна.
Холод ее лютей
реки, промерзшей до дна.
Я не люблю людей.
Внешность их не по мне.
Лицами их привит
к жизни какой-то не-
покидаемый вид…
И. Жданов:
…В крови ярится белизна.
Мы лишены и тени сна.
Трещит костер морозной стужи.
И души смерзлись, как на грех,
теперь одна душа на всех.
Ее, облезлую, снаружи
морозный покрывает мех.
И волосатая душа,
<…>
вступает в многолюдный рай…
Образы Бродского демонстрируют «плоскостную конструкцию образности». Она выткана из объяснений («Кровь моя холодна…» и далее), центрируется вокруг личности, т.е. оценок и предпочтений, и разделена непреодолимыми границами («О вещах, а не о / людях. Они умрут… <…> Лицами их привит / к жизни какой-то не- / покидаемый вид»), где противопоставляется в том числе бытие и небытие.
У Жданова образы стягиваются в «потенциальное пространство возможного», где объяснения (температура и агрегатные состояния веществ, в частности) отбрасываются как балласт. Зарождающийся мифологический мир зимы («Трещит костёр морозной стужи <…> «В крови ярится белизна») целостен, обыденный троп о душе («как на грех…») будто бы «находит» первооснову и «предъявляет» внешность образа: «волосатая душа». Нет границы между бытием и небытием, есть многолюдный рай, куда она и вступает.
3. После работы метареалистов речь идет уже не о принятии/непринятии их опыта, а о степени (сознательной или подсознательной) его апробации. Поэзия сегодня находится там, где многомирное восприятие реальности и отсутствие статических границ между пространствами уже не экзотика, а предустановка для поэтической работы, и личность автора, бывшая ранее гарантом «правды» и «лжи» (речь не о субъекте, а о личностной надстройке), как правило, самоустраняется из текста.
4. Метареализм, на мой взгляд, родственно связан с американской «языковой школой» и русским немейнстримным верлибром — и в той или иной мере (порой, значительной) они влияли/влияют друг на друга. В наши дни продолжается их стилистическое взаимообогащение (интенсифицируется поиск внутренних смыслов/значений слов), и поэтому о каком-либо «воскрешении» или «угасании» интереса к метареализму говорить не вполне корректно.
Публикация: POETICA, №2, 2023
https://licenzapoetica.name/points-of-view/survey/metarealizm-opros
