<strong>имена будущих жизней</strong>
Тексты

имена будущих жизней

***

в поле возле деревни в трубе среднего размера
диаметром с полную луну
бездомная сука родила щенков

в рай ворота не заперты

щенки барахтались у сосков
из их тел испуганная жизнь пыталась сложить
план побега

и когда он был нарисован каплями материнского молока

часть щенков сбежала через трубу в лунный рай
а остальные скуля поползли
в глубь и дрожь жизни

только иногда выли задирая морды к луне
всё пытались расслышать голоса братьев и сестёр

кода реквиема

оборвалась струна натянутая между землей и небом
кода это верлибр
никакой фальши никаких масок никакой сцены
время становится зримым
стекает по капле в оркестровую яму
слова раздеты

смотри
клочья их одежд
ж и з н и м у з ы к и
ещё висят в чёрном и плотном отсутствии звука
разлагаются делая его плотнее

музыка укутывала слова в драгоценную кожу смысла
ходи в жизнь я
прорастай кожей воздуха в землю

ко(г)да
происходит отслоение
музыки от нот имени от тела я от боли
рассвет качает крылья птиц

дно-смерть качает океан
тихо
ни звука не добавляя в него

***

растворяешь
черты выпуклости разговора
движения губ
позволяешь летать
речи уставшей клевать разбившиеся смыслы
летнее поле колоратура смеха
вкус ответов темнеющего воздуха
тонкий ветер

куда мы застыли?
в слух чего нас превратила ночь?
что-то лёгкое случайное почти невидимое сгустилось в нас

не удерживай

***

долго мне не прожить
признался он за пять дней до

делился планами на остаток весны и лето
объяснил почему все успеет

не верь сказал что время некроз
пусть исчезнут сальные шёпоты залепившие небо
их выдают за молитвы
чтобы людям по окружности заглядывающим в пустоту
было куда слепнуть

смотри грозы приходят одна в другой
какое еще нужно тело?

ноябрь

свет вянет по хрупкому лучу осени
пчелы стали воспоминаниями
последних хризантем

ткут нитями неслышимых запахов тело ветра

кожа воздуха истончилась —
и если присмотреться
в каплях дождя спрятаны зародыши снега

***

жизнь Армстронга — вдох взлёта и выдох посадки
смерть Армстронга — прилив океана и отлив

прилив
Нил Армстронг по Луне бродил а завещал
похоронить себя на дне океана
спрятался ото всех под водой
и его внутренний взгляд
который в человеке о жизнь не разбивается
видит изнанку всех отражений
из чего сотканы движения и паузы
из чего соткан лунный свет в котором он плыл
полагая что идёт по твердой поверхности
Луны и Земле слов и мыслей

отлив
при чём здесь паузы
зачем слово «видеть» бросаешь в варево слов
и мажешь им себя?
под их налётом пульсируешь и не веришь себе

рыбы-падальщики давно съели его глаза
как написал бы Сэндберг

но Армстронг поэзии не читает
изнанку отражений рыбы пожирают глазами
паутина отражений рвется галлюцинациями и явью
всё уже отразилось во всём — липкой ложью метафор

прилив
Армстронг сух изнутри
человек бездны — он — там где воздух
уплотнившись в воду достиг чёрного горизонта
смотрит рыбам в зрачки и знает
о чем их молчание
смотрит в бездонный колодец
песен земных птиц и знает
о чём их молчание
звуки песен — маски молчаний
сливаются в слово «видеть» полое изнутри
прозрачным светом наполненное
видеть — молния режущая небо на до и после
видеть — жизнь между вдохом и выдохом
видеть — всегда до и после — всегда между

***

по свету августовского вечера
стекают строки Фолкнера
тонкая драгоценная ткань
сейчас порвётся —
как кожа человека или животного
и отовсюду хлынет тёмная кровь неба

***

отражение выдоха в роднике —
фарфоровые ноздри игрушки ещё живого человека
замерли у воды

я когда-то знал
в игрушках вылеплено молчаливое отчаянье
они не чувствуют боль они не чувствуют боль они не чувствуют

и только ниточка выдоха в роднике
говорит что они живы что это не правда
об этом знает осенний лист вдыхающий свет

и человек наклонившийся к воде
за полминуты до того как стать игрушкой

***

наскальная живопись дождя на серых стенах неба
еще неслышимые соловьи собирают по нитке звуки
из серой намокшей ткани этих дней
грядущие ночи сохранят серую изнанку света
и время растает по я — язык в снах по звуку
сочится в явь почти до нее доставая
днем сны шероховаты их текстура меняется к вечеру
деревья в апреле татуировка на теле весны

становится гладкой чувствительной
вода в озере дышит пытается вернуть к жизни отражения
давно нашедшие в ней покой имена будущих жизней
дыхание воды тень ветра

***

из слов сбежали дикие звери
вымерший лес пуст —
и только охотник пытается отыскать
в горле нор
спящую дичь потерянной речи

***

рассветные сумерки ткутся вороньими крыльями
серая картина чернеющая к горизонту
племя младое незнакомое вкушает голод жизни

воздух подмяв на земле-вороне
видят — птица отпускает на волю песню
вонзают клювы
вырвали звуки из сердца
наполняют жизнью свою мёртвую плоть

только шорох перьев остался от песни
подкрашенный утренний ветерок

жизнь прислонясь к смерти
оставляет
зазор для памяти

там где ты находишь свои пустыри  

Публикация: «Цирк “Олимп”+TV», № 34 (67), 2020
https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/938/pavel-krichevskiy